сбор1

...Рано смерклось, намыло пески.
Тишина заломила виски.
Хоть качай половицы в дому.

Тень заката не смять одному.
...То ли сам себя не угадал.
То ли позднюю скатку скатал.

С ними — горько.
Без них — со двора.
Выйдешь — завтра.
Вернёшься — вчера.
**
И те, кто в болотах, и те, кто во ржи,
за то, что я выжил, велели: скажи!
Велели: скажи, назови, нареки
во имя, во славу и вопреки.
…Я сам у себя оказался в плену,
как будто вернулся с войны на войну,
пытаясь на скошенном поле косить,
чтоб словом и делом друзей воскресить.
И я говорил тем, кто тише воды:
зачем вы не слышите голос беды?
И я говорил тем, кто ниже травы:
как знать вам цвет глаз, не подняв головы?
И я говорил в рот набравшим камней:
сказавший - не страшен, молчащий страшней.
У мирного времени свой обмолот.
Но годы войны, словно паковый лёд,
сдвигая границы, держали меня.
И слёзы катились по морде коня.
И чайки клевали глаза мертвецов.
А голубь порвался с почтовым кольцом.
А я всё сдавал и сдавал города,
и в них оставалась душа навсегда.
И не хоронил - зарывал, зарывал…
Как будто за всех уже отгоревал.
И чем, уходящим, нам было тесней,
тем красные маки красней и красней.
Но выцвела соль у солдатских рубах.
Та соль возвращенья как мёд на губах.
Возмездья озноб у победной черты,
не полдень реванша, а день правоты.
И песня, что я ли, не я ль допою, -
то песня солдат, уцелевших в бою.
От имени тех, кто в болотах, во ржи
остались. А нам повелели: скажи!
В ночь на семьдесят четвёртый
1

Хорошо быть одному,
если переходишь поле.
Пой себе на вольной воле,
постигая свет и тьму.
Хорошо быть одному
на коне или пароме.
Даже в многолюдном доме
хорошо быть одному.
Пей вино или кури,
говори по телефону.
Чтобы было меньше звону,
дверь плотнее притвори.
Ни хулы, ни маеты.
Сам - и пресный и крылатый.
Хорошо б ещё зарплату
сам себе платил бы ты.
И не будет ни разлук,
ни потерь, ни огорчений.
Сам себе дурак и гений.
Сам себе и враг и друг…
И не буйствует запрет:
Всё с собою. Под рукою.
Боже, что ж это такое!
Распоясался поэт.
Лоб горит, неровно дышит,
на висках холодный пот.
В двери рвётся Новый год,
за столами - весь народ.
Время пить, а он всё пишет.
Кот кровать его колышет
и дудит в его фагот.

2

Как хорошо, рассвет не скоро!
А рядом Толя, ты, Леон.
За рамой - снег ли или лён.
И я, как вами, окружён
непроницаемостью бора.
Как хорошо, что мы молчим.
Что в этой мгле скрестили руки,
как будто таинством мужчин
под Новый год, не без причин,
мы взяты на ночь на поруки.
И нет ни женщин и ни жён.
Мёд снова должен стать пчелою,
янтарь - затёкшею смолою.
Декабрь январём сожжён.
Как хорошо, что мы не пьём!
Что не от хворости всё это.
Воображением поэта
я всех вас вызвал для совета,
чтоб с вами взять себя живьём.
За рамой - снег ли или лён
на сонный бор роняет перья.
Снег веры или недоверья.
Что ж вы молчите, как деревья,
и ты, и Толя, и Леон? ?

Юлия Скрылёва
***
За окнами было холодно.
Подруги глотали чай.
Солдатики все из олова
Нырнули давно в очаг

И медленно, тихо плавились
В тепле золотого дня.
Подруги когда-то нравились,
Их так хотелось обнять.

Теперь их сердечки – стеклышки,
Откроются – лишь в стихах,
Взъерошенные воробушки –
Нельзя подойти никак.

Мир выстудил ветер, вьюги, и
Искрящийся белый снег.
Цинично шутили подруги, и
Как раньше – светлее всех.

Светлее, смелее, горче, и
В глазах, как тогда, испуг.
Сценарий давно испорчен, но
Их мир – настоящий друг.

И в бурях, в слезах потерянных,
Единственный их причал –
Хрустящий мороз за окнами
И острый имбирный чай.
***
Старый друг, впадая в зимнюю спячку,
не желает быть собой настоящим.
Отвернулся от мира и смотрит в стену,
черт бы с ним, лишь бы только не резал вены,
лишь бы только барахтался, полз, сражался,
лишь бы только сам у себя остался,
а не стерся с планеты, по всем законам,
все друзья оборвали все телефоны,
говорить не желает за жизнь - мужчина!
Пусть молчит - вероятно, на то причины.
Пусть, как знает, живет, - понакинулись, няньки,
лишь бы выжил после вчерашний пьянки.
Отпустите, оставьте. Он взрослый мальчик.
Лишь бы жизнь свою предавать не начал.
***
Она надела джинсы потемнее,
Футболку темно-серую с кругами,
И прислонилась к дощатой стене, и
На время притворилась, что немая.
На время притворилась, что не слышит,
Убила разом все свои желанья.
Ей удалось давно когда-то выжить,
Теперь - стена, и ночь, и звук дыханья.
В глаза светил фонарик ярко-желтый,
Его держал в руках соседский мальчик.
Она почти кричала: Да пошел ты!
А он светил настойчивей и ярче.
Он говорил ей: выходи на солнце,
Ты классная, пойдем играть в машинки.
А в ней весь мир сейчас перевернется,
И на ресницах... Ничего... снежинки!
Ей так хотелось быть чуть-чуть сильнее,
Гораздо круче Ванги и Мадонны.
Ее любили. Очень. Как умели.
Ей согревали ласково ладони.
Она, конечно, не была героем,
Хотя ей очень этого хотелось,
А мысли в голове кружились роем,
А на душе так радовалось, пелось!
Но ей хотелось - панцирь и кольчугу,
Броню покрепче, домик попрочнее.
Чтоб никому не называться Другом,
От жизни оставаясь в стороне, и
Чтоб не дышать, не плакать, не спалиться,
Чтоб никогда не посчитали слабой,
И чтоб не ныть, а с кем-нибудь сразиться,
Хотела быть богатырем - Хумбабой.
А панцирь был дырявым, ненадежным,
Из-под него, как дождь, сочились чувства,
И что ни слово - то мороз по коже,
Да по больному, тонко и искусство.
И пряталась в бесформенные тряпки,
И думала, что лучше будет тенью,
Кто ей кричал: "Себя не вздумай прятать!" -
Соседский мальчик или Провиденье?
***
Великая дружба может легко разрушиться.
На землю ляжет цветами опавшей сакуры.
И ты против ветра восстанешь, обезоруженный,
Успеешь подумать, что в жизни бывает всякое.
Найдешь себе брата, такого же сумасшедшего,
И будешь катану за ним таскать, как проклятый.
Захочешь отречься от горестного прошедшего,
Увидишь, как много крови невинной пролито.
Поверишь в брата и в свет, в чистоту и преданность,
Решишь, что нашел дорогу – пусть и над пропастью,
И долго понять не сможешь, что снова предали,
И сердце закроешь от мира с завидной строгостью.
Внезапно исчезнешь, вспорхнув за небесным голосом,
Закроешь глаза на «останься еще, пожалуйста»,
И больше душа не раскроется белым лотосом,
Сомкнется бутоном и станет к себе безжалостной.
***
Ни к чему задаваться вопросами,
Нет на свете ни дружбы, ни мудрости,
Просто люди по миру разбросаны,
Не хватает им счастья и музыки,
Не хватает им нежности тающей,
Так, чтоб раз – и застыло дыхание,
Не хватает души ожидающей,
Не хватает любви, понимания,
Будто люди без крыльев и разума,
Будто жизнь – лишь монета разменная.
Просто звезды рассыпаны разные
По ковру под названьем Вселенная.
Из детства
Мне друг из детства написал на днях,
Мол, ты такая милая, как прежде, Июль застыл на всех календарях,
И я к тебе испытываю нежность,
Ту нежность, от которой твердый лед
Уходит из-под ног, плывет и тает,
И храбрый самолетика полет Попутный ветерок не прерывает,
Ту нежность, от которой я герой, Всегда во всем уверенный на свете, И, если что, я за тебя – горой,
Тогда, сейчас и сквозь тысячелетья! Я верю, друг. О, если бы ты знал, Как важно, что не страшно будет падать,
Едва я вспомню, как ты называл Меня моя нечаянная радость.
Как важно, что на свете есть друзья, Пусть даже мы встречаемся все реже.
Мы – люди. Нам без нежности нельзя. И я к тебе испытываю нежность!
***
Меня выплевывал вагон,
Я бодро топала на «Пушку»,
«Ну где ты там?» - на телефон
Писала мне моя подружка,
«Здесь утро, солнышко и свет,
Уже вот-вот начнется пара,
Ну а тебя все нет и нет,
Эй ты, куда ты там пропала?»
И с пар сбегали на бульвар,
Стихи читали у фонтана:
«Надев широкий боливар»
И «улеглась былая рана».
И жизнь была – одной строкой –
Сиюминутным одночасьем.
А ты была такой… Такой…
Как лучик солнышка. Как счастье.

*
После лекций оставались в зале,
Начиналась сказка и театр,
Мы играли, как же мы играли!
За окном, как кот, ленивый март,
Развалившись на огромной крыше,
Подставляя пузо под капель,
Делал вид, что ничего не слышал.
Пьяный однокурсник что-то пел,
Лез в окно, его с окна снимали,
Он девчонкам руки целовал.
Как мы жили, пели и играли!
И вся жизнь была, как первый бал.
*
Друзья уходят незаметно,
Твое поправив одеяло,
Как уходила, помнишь, мама,
Поцеловав горячий лоб,
И веришь ты во все приметы,
Завариваешь чай покрепче
А, между тем, тебе не легче.
Свалиться бы сейчас в сугроб,
Засыпать смехом всю округу,
Как снегом, забуриться к другу
И пить глинтвейн из чайной чашки,
И – чтобы счастье! Счастье – чтоб!
Но друг давно болеет сплином,
И ты, конечно, не Мальвина,
И все Пьеро ушли по лужам
В страну счастливых дураков,


Редкие встречи
Мы с друзьями видимся редко,
Мы уходим в дома, как в норы,
Не работает связь, разведка
Новостей не приносит в город.
Запиваем обиды чаем,
А живем так, что слезы – градом.
Не прощаемся. И скучаем.
Я на связи. Я здесь. Я рядом.

На связи Даже если не рядом
и за руку крепко не держишь,
Не трясешь за плечо, не кричишь:
ну не бойся, я здесь!
Все равно мы на связи, и ты в меня
все-таки веришь,
Потому что ты знаешь,
что где-то я все-таки есть.
Даже если не рядом,
я чувствую боль очень тонко,
Если черная буря настигла тебя на пути,
Ты не раз говорил:
береги свою душу ребенка
И свети, и светись,
и не дай себе сбиться с пути.

М.Танич
Мальчишеское братство
(песня из кинофильма «Жили три холостяка»)
Мальчишеское братство неразменно
На тысячи житейских мелочей!
И всякое бывает,
Но дружба, неизменно,
Становится с годами горячей.
Уходит бригантина от причала,
Мои друзья пришли на торжество.
И над водой, как песня, прозвучало:
Один за всех и все за одного!
И над водой, как песня, прозвучало:
Один за всех и все за одного!
Погрузим в теплоход попутный ветер
И наш непобедимый интерес -
По карте и без карты
Найти на белом свете
Хоть несколько неназванных чудес.
Уходит бригантина от причала,
Мои друзья пришли на торжество.
И над водой, как песня, прозвучало:
Один за всех и все за одного!
И над водой, как песня, прозвучало:
Один за всех и все за одного!
Расставим в рефератах запятые,
Мальчишество своё переживём.
И что бы ни случилось,
На свадьбы золотые,
Друг друга непременно позовём. Уходит бригантина от причала,
Мои друзья пришли на торжество.
И над водой, как песня, прозвучало:
Один за всех и все за одного!
И над водой, как песня, прозвучало: Один за всех и все за одного.

Когда мои друзья со мной

Если с другом вышел в путь,
Если с другом вышел в путь -
Веселей дорога!
Без друзей меня - чуть-чуть,
Без друзей меня - чуть-чуть,
А с друзьями много!
Что мне снег, что мне зной,
Что мне дождик проливной,
Когда мои друзья со мной!
Там, где трудно одному,
Там, где трудно одному, -
Справлюсь вместе с вами!
Где чего-то не пойму,
Где чего-то не пойму -
Разберем с друзьями!
На медведя я, друзья,
На медведя я, друзья,
Выйду без испуга,
Если с другом буду я,
Если с другом буду я,
А медведь - без друга!

Н.Шахназарова
Мы - дети

любимому В.Б. и всем

Будьте, как дети...

Давай, как дети, будем на земле,
Не тронутой войною и чумою,
Своей, родной. Не плач и не болей,
Все ранки и слезинки в море смоем.

Ничто пусть не тревожит, не журит,
Не портит жизни больше, не обманет.
Господь нас как детишек сотворит,
Мы вылезем из Божьего кармана.

И будем веселиться и играть,
И петь, и танцевать, и верить в чудо.
И искренними будем, умирать
Не сможем, рядом мать, конечно, будет.

Да, мать с отцом, и все иные - там,
И все милы нам будут, но, скорее,
По большей части будем мы в местах,
Где только мы в большой оранжерее.

Там будут все цветы земных широт,
И мы среди цветов блаженно бродим.
И нас хранит от зла и тьмы природа,
И в кладовые солнца вновь берет.

И заново нам предрекает вечность,
Ту, о которой говорят в раю,
Ту, о которой помнят на краю,
Которая так хочет подстеречь нас.
И наши души попадут в струю,
Бегущую к большому океану,
Души и сердца Бога средь миров.
И там мы обретем последний кров,
И быть детьми вовек не перестанем.

Те, да не те

Все те ж дома — оставленные дачи.
И над домами те же провода.
И те ж сараи, где приют кошачий.
И та же в бочках талая вода.

Но мне никак не вспомнится, где были
Мои следы. Иль то не я тогда…
Иль то не мы с ребятами бродили
Вот в этих, кем-то срубленных, садах.
Иль где-то там, совсем в иной эпохе,
В иных мирах – те дети и теперь –
Средь зарослей жасмина и гороха
Нашли в подвал распахнутую дверь.
Нашли, вошли туда, надеясь встретить
Иль призрака, иль гнома с фонарем,
И верить, что поскольку все мы – дети,
То ни за что, конечно, не умрем.
А после – байки – у костра. И крынки
С густым какао. Болтовня в ночи.
И тень на стенке – тень от паутинки
При блеклом свете тающей свечи.

Все те ж дома. Все те ж сады. И тени.
Все те ж подвалы. Те же чердаки.
Но есть уже налет слепой тоски
Росой на листьях высохших растений.
И мы уже не те. Не в тех мирах.
За нас живут те дети и те тени.
Но мы все так же ищем совпадений
С обычной жизнью в предрассветных снах.

Крещение 19 января 2007 г

Любимому В.Б., друзьям, деду, родным

Я помню: перекошенные рамы,
Обшарпанные стены и паркет,
И как сияли звезды в угольке,
И как входила полночь налегке.
И чашку молока в руках у мамы,
И эти, мной начищенные, рамы,
И этот, мной надраенный, паркет.
По радио передают, как Крамер
Играет джаз, и Бог живет в руке.
Я помню – ах, как память прихотлива –
Корзину, где вино, лаваш и сыр.
И как висел на ветке этот мир,
Земля, напоминающая сливу.
Как в шкафчиках, где кружево и лен,
Открытки, перемешанные с фото,
Те, на которых май запечатлен,
Лежали приложением к блокноту.
Исписанному бабушкой в саду,
Где пахло виноградною лозою.
Где пахло так, как пахнет пред грозою.
Я помню эти ливни на пруду.
Когда в атласном платьице и шали,
В летящих босоножках под навес
Когда-то наши бабушки бежали,
Похожие на маленьких принцесс.
И можно бесконечно удивляться,
Насколько мы прапрадедам верны.
Мы продолжаем верить и влюбляться
В тех, в ком они едва-едва видны.
Я помню только яблоневый вечер,
И звон колоколов. Луч в облаках.
Как обнимаю деда я за плечи
И засыпаю на его руках.
***
Во сне ко мне приходят предки рода:
Сидят - как на совете - в ряды по лавкам.
Одни говорят - это наша порода -
Вот здесь лучше ей так и так, шапки
Бросают другие - нет - это наше -
Пусть лучше уж так, и никак иначе.
А я ведь не вы - меня звать Наташей -
Я тоже сама по себе что-то значу.
Они понимают, они ведь родные,
Они защитить и помочь хотят ведь,
И так - месяцами - от сева к жатве -
Приходят, тревожа мне сны земные.
Приходят - крестьяне, аристократы,
Блестят ордена и кресты, да перстни,
Мечи и доспехи, сюртук и латы,
Где трости, а где - под гармошку песни.
И бархат с шелком, и лен со хлопком,
Златые косы, чернявы брови,
Всю жизнь по листочку мою да в стопку,
Зато - хоть не в топку - вот шутка к слову!
Зато - помогает молитвой соборной,
Соборной молитвой всех предков рода,
Могучая сила, как крест - бесспорно,
Растущая в нас из глубин народа.

Маршрут
Друзьям, любимым и близким людям, любимому
а также всем творениям Бога, Космоса...
На всех перегонах буксуют мои поезда -
Завалены рельсы, и если пройдет товарняк,
То люди в погонах пришлют похоронку тогда
Всем тем, кто как будто бы мне и родня.
Но мы уберем этот мусор со встречных путей,
Но мы будем вовремя там, где нас ждут.
Как вольно мне дышится с ветром твоих скоростей,
Почти что окольный, но Кем-то мне данный маршрут.
А в каждом вагоне своя путевая тоска,
И песня своя, и надежда, что гладок наш путь.
Но жажда погони - в утробе тревоги пока,
И жажда - весь мир словно воздух вдохнуть - в свою грудь.
Я чувствую - поезд мой мчится теперь налегке -
Все важное с нами, а страшное - прошлому дню.
А лучше огню, что так чист - и всегда вдалеке.
Мой поезд с пути не собьется ни-ни и отнюдь.
И быть ему вечно теперь сизокрылой стрелой,
Почти совершенством среди поездов наших дней.
Он был на краю этой тьмы, и конечно, за ней
Нашел путь спасенья - за мглой -
миллионы огней -
Нашел этот правильный, праведный путь.
Не важно, каких семафоров мы видели свет,
И кто из нас был машинистом, кто проводником,
но главный кондуктор, проверив последний билет,
конечно, при этом он не позабыл ни о ком,
Сегодня простил пассажиров, во веки веков
И в тамбур отправился - там, где встречают рассвет
Совсем молодые, следящие за огоньком -
Мелькающим солнцем, за лужами в ранней траве.
***
Запужала, замучила белая вьюга -
Заскрипели, завыли черные стены,
Да любите, сказал нам Господь, друг друга,
И подкинул брат брату в очаг полено.
И затихло - там, где-то во тьме предсердия,
Словно что-то родное слезой непрошеной -
Там, где ворот рубахи давно не ношенной -
Укрывает, как дитятко Крест милосердия.

Родная кровь

- Да мы всегда поможем, сестренка!
- Если что - поможем!
- Не забывай нас, дорогая!
Прошел месяц.
- Родные, по тыщенке скинтесь на брата. Очень надо. Мы же родная кровь!
- Чее?
- Это шутка?
- Работать иди, тунеядка!

сбор 5

Татьяна Романова-Настина
Твёрдо веря народной справке...

Татьяна Романова-Настина


Твёрдо веря народной справке,
А молва не всегда слепа, -
Белым утром на Ярославке,
Я купила себе раба.

Оступившись на бездорожье –
Дуешь на воду из-под век:
Кипячёное - не створожится….
Двадцать первый век. Человек.

-За подмогой?- лягнуло с неба,
Знать, - высокий… -Работать что?!
-Мне всего…передвинуть мебель,
Да покрасить окно …одно.

Исподлобья насквозь прощупав –
Не намерена ль надурить, -
Буркнул нехотя, буркнул скупо:
- Ну… вот этого и бери!

Боже милостив! – Чёрный сокол,
Перевязанные крыла,-
Жилы, всохшие в лоб высокий,
Мысли выгоревшие до тла…

Солнце лезло в глаза без страха,
Выдав вольную всем ручьям.
- Я молился всю ночь Аллаху!
- Слава Богу! – сказала я.

И срослось, и втянулось днище
В раскорёженное ведро.
Мы чинили моё жилище
Не затейливо, не хитро.

Время тешилось синей вязью,
Да овечкой заблеял срок.
Обретая в себе хозяина -
Человек глядел на восток.

Друже мой, враже...

Татьяна Романова-Настина

Друже мой, друже, или, вернее, враже, -
Ненависть сердца каждой строкою кажешь.
В каждую букву месть заливаешь споро.
Вижу. Прощаю эту твою потвору.

Вижу иное: спелою горькой пижмой
Время приправит немощь твоих трёхстиший.

Именуемый другом..

Татьяна Романова-Настина

Именуемый другом, поклон тебе ныне, поклон!..
За великой грядой чудодейственно реют зарницы.
Грозовая вода наполняет земные крыницы,
И вихрастым мальчишкой под куполом пляшет дин-дон.
Верно, скоро весна. Я предвижу: в набухшей земле
Просыпаются зёрна, разбужены сроками жизни,
И по вешнему снегу творится весёлая тризна,
И горячим дыханием тянет с озимых полей.
Берегам – берега!.. Ты бежишь по неверному льду!..
Я прошу у зарниц - новолунную лодку и ветер!..
Именуемый другом, - лучи не свиваются в плети,
И, посеявший веру, - не раскапывает борозду…
Растекается свет необъятными руслами рек,
В навесенней душе чудодейственно пляшут зарницы…
Одинокая лодка звездой путеводной искрится
В ожиданье времён, когда ступит в неё человек…

В.Руковишникова


Луч



А если не веришь, внимательней посмотри:

Бывают ожившие солнечные лучи –

Те люди, которые светятся изнутри,

С сердцами куда горячее огня в печи.



Таких узнаёшь по кусочку небес в глазах,

По волнам тепла, накрывающим с головой.

Такие стирают улыбками грусть и страх,

Которые ты очень долго носил с собой.



Касаясь руки, ободряют они, шепча,

Что всё обязательно сложится хорошо.

Я знаю: погаснуть не может моя свеча

Теперь, когда в жизнь этот солнечный луч вошёл.



(посвящается Татьяне Жучковой)



---------------------------------------------------------



Оле



В самом деле, родная, тебя ничего не держит:

Ни оков, ни детей – так что лучше глотни свободы.

Ты сильна, и в тебе несгибаемый, прочный стержень –

Значит, стойко сумеешь любые снести невзгоды.



Ты всегда добивалась того, чего захотелось,

И неважно, насколько высокими планки были.

У тебя есть упорство, есть вера в себя и смелость...

Не тебе увязать в накрывающем всех нас иле.



И совет будет мой очень короток. Однозначен:

Сделай шаг за мечтой! Ей оправданы все потери.

Нужно, в общем, немного: билет, чемодан, удача.

Остальное приложится. Знаешь, я в это верю.



---------------------------------------------------------



Марике



Ты пришла, улыбаясь, совсем из иного мира.

Может быть, из того, где кареты возили птицы?

Развлекали народ заклинатели и факиры,

И так много чудес бы с тобою могло случиться.



Может быть, ты явилась оттуда, где замок старый

На холме был когда-то придуман, а не построен;

Где кружились под музыку весело в танце пары,

Наслаждаясь гармонией, радостью и покоем.



Или город холодный, где так чужаков не любят,

Называть ты могла бы своим настоящим домом?

Там порой исчезают куда-то места и люди,

И над морем штормящим грохочут раскаты грома.



Ты пришла, улыбаясь, из мира совсем иного.

С рюкзачком, что набит под завязку чудными снами...

Всё вокруг изменила, используя только слово –

И поверила я, что мир можно менять словами!



Кисти и акварель ты сама себе создавала,

Всю вселенную ты превратила в свою раскраску...

Только знаешь, и этого кажется слишком мало.

Я прошу, напиши мне ещё одну чудо-сказку.



---------------------------------------------------------



Алёне



Мы связаны шёлковой лентой прошедших лет,

Что тянется с раннего детства и до сих пор.

Ты самая близкая мне, ближе всех сестёр.

Не важно, что больше тебя со мной рядом нет.



И пусть разделяют нас двадцать часов пути,

Пусть шесть сотен миль между мной и тобой лежат,

Пока есть такой замечательный адресат,

Я знаю, что счастье сжимаю в своей горсти.



Я знаю, что кто-то стоит за моей спиной,

И за руку держит, и примет меня всегда.

Какое мне дело до крови? Она – вода.

А друг – это в сердце. На целую жизнь – со мной.



---------------------------------------------------------



Ну и вроде как шуточное...



Подруги



Подруги выходят замуж, а я допиваю пиво.

Подруги детей рожают, а я – через день – стихи.

Подруги мои – учебник "Как девушке стать счастливой",

А я – манифест с названьем "Страдай за свои грехи".



Подруги летят в Египет, Гаагу и на Шри-Ланку

А я – если только в книжный. За скидками, раз в квартал.

В Макдональдс (мне лень готовить), да в бар ещё на гулянку,

Чтоб там мне весёлый бармен ядрёный коктейль смешал.



Подруги мои – нормальны. А я, в общем, псих немного...

Мой бывший был тоже психом. А слушать подруг – козлом.

Подруги не пьют сверх меры, не курят и верят в Бога.

Готовятся в срок к зачётам и пишут с зимы диплом.



Зовут меня раздолбайкой, ругают мой образ жизни

И счастья желают с парнем. Нормальным, чтоб как у них.

Но мне "как у них" наскучит. Я стану вредней, капризней.

И, если совсем уж честно, мне нужен такой же псих.



А всё в остальном – нормально. Подруги мои прелестны.

Улыбки, причёски, платья. Сапожки, мейк-ап, духи.

Короче, всё идеально. И, что ещё очень лестно,

Меж кухней и марафетом читают мои стихи.



Подруги готовят торты своим уж почти супругам,

Борщи вечерами варят и думают о семье.

Завидую я порою любимым своим подругам...

У них жизни смысл – хороший. А мой – в стиховом нытье!



-----------------------------------------------------------



Теоретически, есть ещё есть много стихов с обращение "мой друг", но они вряд ли подойдут, потому что скорее о любви.

сбор4

Денис Басков

///
рассвет
ворона в гнезде проснулась
расправляет перья
привет моя прелесть
привет мое утро
я ждал когда твой лепесток
с крыш пугливые уронит тени

слышно
первый троллейбус с востока
разочарует
голосов пернатую стаю
вступит дворник
метлою во вторник
подгоняя
зелёный шум
юность мая


///
поезд полуночный схлынул
и машины отшумели мимо,
трафик направляет безлимитный
ангел мой к тебе незримо,

и отныне, навсегда во взгляде
молодое озорство пребудет,
все заначки будут кстати,
рядом все порядочные люди,

золотая банковская карта
с долгим периодом беспроцентным
и большущим овердрафтом,
чтобы не смотреть на цены,

и вовек - не исчерпать рукой -
запасы нескончаемые гречки,
и мальчик не уйдет с другой,
и мячик не утонет в речке…



///
Мой друг,
уже который день
в нашем королевстве зеркала кривы,
идут дожди, и тяжесть их в лугах пригнула травы,
прежние наскучили забавы,
остались книги, размышления, мечты
и письма, что пишу тебе, пусть ты
на них не отвечаешь, и не знаю даже,
прочтёшь ли это, впрочем, теперь уже неважно,
ведь экспедиция твоя, спустя двенадцать дней пути,
исчезла, не дойдя до места,
и даже если, и если даже вместо,
и шум дождя, наполнив комнату мою, вселяется в меня,
уже который день сопровождая,
и в нашем королевстве зеркала кривы,
и всё неважно,
всё уже неважно…


///
море выбросит к твоим ногам
разбившейся мечты моей обломки

соберёшь

разноцветные игрушки
барабан
и треснувшие дудки
как пушки маленькой войнушки
где медсестрой спасала ты меня от ран
сигарная коробка
в ней карты дальних стран
расчерчены пунктиром и в горах и в море
письмо в бутылке

и вспомнит пряный ветер
обрывки алых парусов
из рук твоих подхватит

и унесёт

Отъезд 

Отъезд 
                                       деду
***
Тоска о настоящем. Сильнее сон, чем явь. С тобою – уходящим проститься второпях. Лицо своё не скрою и слово не сдержу. Шарфом тебя укрою, на поезд посажу. Лети, лети, любимых Господь не отбирал. Тогда зачем – рябины? Тогда зачем – финал? *** Дедушка, вернись домой. Мы же не договорились, что колодец этот – мой, что скворечник этот – мой, где всегда птенцы водились. Дедушка, вот этот пень – распилить его скорее! Я воды тебе нагрею. Я сама воды нагрею, мойся, сколько хочешь – лей. Деда, твой Серов тут пел, отключись от аппаратов, сам дыши, как ты когда-то полной грудью мне велел. *** Горе своё горшее и ближе, ближе. Умирает твоя собака, у меня – дед. Каждый просит другого рыдать потише, а то, чего доброго, ещё проснётся сосед и заворчит, зашамкает там, за стеной замшелой, мол, рыдают тут всякие, ходют, выспаться не дают. Сам закружит по комнатам, а по щеке белой градины катятся – помнят будто кого, зовут. Сквозняк Первый октябрь, когда тебя больше нет. Я прихожу в твой дом и включаю свет. Вижу: твоя кровать и твои очки. Слышу: в прихожей кто-то чихнул «апчхи». И мне всегда теперь кажется: в доме твоём чужак. Но даже бабушка мне не верит. Для удобства назовём его – Жак (тебя звали мягче – Женя). Жак ничего не делает, только не любит, когда не закрывают двери. *** Всё вернётся: детство у реки, мой велосипед и вкус компота. Дед сидит и чистит сапоги, чтобы завтра в чистых на работу. Над Ильинским светел Божий день, по воде мерцание, круженье. Резкий запах осени, как тень. Дедушку хоронят в воскресенье. Тётя Шура яблок принесла и ушла, и гулок перекрёсток. Гроб тяжёл, но жизнь                     не тяжела — как во сне, всё ясно и всё просто.

Ещё

С нами уже авторы:
А.Абдулвахид
Д.Артис
А. Болото
В.Высоцкий
А.Григоров
Р.Гамзатов
А.Долгарева
В.Маяковский
Ю.Мориц
Г.Поженян
О.Сапожникова
Ю.Скрылёва
В.Степанцов
М.Танич
Н.Шахназарова

сбор3

А.Долгорева

Стихи о дружбе
дорогой мой друг – что мне тебе сказать?
я ведь вижу тебя, когда я смотрю назад,
я касаюсь тебя, когда руку тяну в пустоту,
я ищу твою руку, но нахожу не ту.

мы же были друг другу котами, еще щенками,
привозили из странствий ракушки, перья, камни,
что же может быть более важным, о господи, гос-по-ди,
не бросай меня, не уходи.

пусть вовеки пребудет: рука в руке,
мы с тобою за горизонт идем налегке,
и дорога кольцом сворачивается под нами,
и
мирись-мирись и больше не дерись
и мы с тобой навсегда остаемся друзьями.

Дело было в Киеве,
в четырнадцатом году.
Я приехала с рюкзаком, в тельняшке и джинсах.
Он встретил меня на площади, мы пошли в кабак.
Пили пиво и ели еду.
Говорили о жизни.
Это были ненужные слова,
неправильные были слова.
Он сказал, что не хочет совсем воевать.
Я сказала, что не хочу воевать.

Не то чтобы мы не любили риска,
но с детства учили нас не убить.
Спустя год
меня назовут террористкой,
но я по-прежнему умею только любить.

Я сказала, что пойду на войну тогда,
если сама она придет ко мне. Возьмет за руку и скажет: «Я тут».
Он сказал, что слова – это дым и вода,
и что он пойдет, когда призовут.

Я допила и сказала, что ни черта не верю,
что сама убивать не буду,
что пойду в военкоры, медсестры или связисты.
Не записывайте меня, пожалуйста, в гуманисты,
феминисты, деисты или еще какие-то исты,
просто я скорее хил и саппорт, чем артиллерия.

Мы ушли из кабака, мы нашли качели,
мокрая была от дождя земля.
Он сказал, что это не будет иметь значения,
если ему придется стрелять.

Что он выстрелит в меня, как в любого другого,
потому что мы по разные стороны баррикад,
потому что это закон войны; никакое слово
не порушит его, закон этот древен и свят.

«Если, конечно, - добавил он, - я смогу заставить себя стрелять».

Мы снова пили, до позднего, кажется, вечера,
обнимались и истину искали в вине.
Мы точно знали, что дружба – это все-таки вечное,
во всяком случае, пока мы не на войне.

М.Свищёв

За радиус окружности
уходит то, что дружбою
мы звали только шёпотом, –
колготками под шортами,

детсадовскою шуткою,
застёгнутыми шубками,
письмом с кубинской маркою,
кривой дорожкой парковой,

девчонкой и мальчишкою
уходит так, что слышно, как
скрипят шаги по гравию,
и это всё неправильно.

Самому первому другу

Теперь не важно, кто, кого и где.
пиши либретто маслом на воде,
чтоб живопись с изысками балета
в блокноте ненароком совместить,
а если не сумеешь, так и быть –
пиши про нас, пиши про наше лето,

про сломанные спички и ножи,
походы покурить за гаражи,
где каждая развалина – «Победа»,
где из сосиски варится уха,
и протрезвевшим сторожем ухаб
с цепи спускает ось велосипеда,

где гвоздь в ступне до судороги ржав,
и у подлеска челюсти разжав,
ты выдираешь с лёгкостью импланта
маслёнок, скороспелый, как ожог,
и осень рыжий делает прыжок
и привстаёт на сморщенных пуантах.

А.Пчелинцева

Марии Ррябенко посвящается

Сказка про Аляску

Солнце зашло, закрывай свои глазки.
Сон ведёт далеко-далеко.
Я скажет тебе сказку про землю Аляску,
Белую, как молоко.

Вот, ледовых торосов топорщатся спины.
И, отважно, швартовый забрав,
Там на айсбергах в гости друг к другу пингвины
Едут, как на кораблях.

А ещё, там вдоль берега высятся скалы,
Как большие дома в городах.
Это птичьи беспечные чудо-базары!
Где купить можно счастье за так!

А зимой там в ночи небеса расцветают!
Видела радугу за ручьём?
Ночь обычно её на Аляске стирает,
И развешивает, как бельё.

Б.Р.

Потеряла ключи.
Стою и плачу.
Ни от квартиры ключи,
Ни от дачи,
Ни от сейфа,
Ни от машины,
Ни от карьерной моей вершины,
Ни от заката, ни от рассвета,
Ни от зимы ключи, ни от лета,
Ни от севера, ни от юга…
От улыбки моего друга.

Как прекрасно всё вокруг,
Если у тебя есть друг!
Солнце светит, дождик льёт,
Друг тебя под кочкой ждёт.

В норке, где зелёный мох,
Чай с малиною не плох
Но а главное, друзья,
Друг, который ждёт тебя :)

Чудесная арифметика :)
(это тоже песенка, из спектакля про Слонёнка)


Простую арифметику хочу вам предложить:
Чтобы радость умножалась, мы должны её делить!
Поделись улыбкой с другом -
Улыбнёмся он в ответ.
Радость движется по кругу - в этом радости секрет!